План D накануне
Представьте мир, где "Радугу тяготения" и "Улисса" проходят в средней школе, а "Бесконечную шутку" в начальной, и в таком мире некий человек решает написать веселую приключенческую книгу с поучительным финалом, но чтоб не так банально, как в школьной программе; он берет все литературные приемы, которые с точки зрения землянина уже выглядят усложненными, и возводит их в квадрат.
Шестисотлетняя история рода Новых замков и его влияния на мировую историю выглядела бы непросто и при последовательном изложении, но автор рвет ее на мелкие куски, тщательно перемешивает, выстраивая незаметную с первого (второго, третьего и т. д.) взгляда композицию, и предлагает читателю в буквальном смысле поработать историком, исследуя эти разметанные листы, как бы случайно собранные в пять больших папок, установить время и место действия, связь между фрагментами документов и логику поступков персонажей. Текст таков, что порой просто понять, что творилось на последних десяти страницах - уже успех.
Фарш-композицию Веневетинов усиливает фарш-синтаксисом, наполняя предложения вставными и обособленными конструкциями, придаточными к придаточным к придаточным, порой растягивая пояснение к какому-то факту на страницу, устраивая предложения-списки, в которых прячется ценная для исследователя информация. И это самое простое и понятное, ведь для "Плана D накануне" характерно такое построение фраз, при котором приходится тщательно пересобирать и восстанавливать порядок слов для того, чтобы хотя бы выяснить, кто тут на ком стоял.
В романе есть и поэзия (не в плане стихов, хотя есть и стихи, и даже драма), и юмор, и философия с наукой, и бандитский боевик, и детективные расследования, и борьба с нацистами, и даже инопланетяне. Проще сказать, чего в романе нет - нет простоты и легкоусвояемости текста, это не просто роман-паззл, как та же "Бесконечная шутка", а роман-big data, чтение которого требует от читателя всех его ресурсов. Не та книга, которую берешь в отпуск, а та книга, ради которой берешь отпуск.
Таковы условия "Плана D накануне": всё или ничего. Почитать его перед сном или в транспорте, чтобы заполнить время, не выйдет - вы очень скоро перестанете ориентироваться в происходящем, попадете во все авторские ловушки (особенно временные, когда вам кажется, что эпизод происходит в 20-х, а на самом деле в 50-х, то есть это уже после событий эпилога, а между тем он вставлен как ни в чем не бывало в середину романа и завершает - в середине романа! - одну из ключевых сюжетных линий) и не сложите ни одного из восьми или девяти паззлов, смешанных там в одну кучу.
Настолько безбашенного литературного хардкора, настолько требовательного, но и воздающего за труды текста (если труд был приложен в должном объеме) в русской литературе еще не было. Очень редко автор разрешает себе быть сложнее, чем это может переварить читатель, и Ноам Веневетинов оказался самым сложным среди всех.
P. S. Кроме всего прочего текст полнится самоописаниями, что естественно: когда автор описывает хитроумное устройство, это описание одновременно отражает и хитроумный синтаксис, и хитроумную композицию книги; отдельный юмор - это эпизоды чтения сложных книг персонажами, все они как будто читают "План D накануне", находясь внутри него. А иногда кажется, что автор в таких эпизодах дорисовывает и себя в уголок картины, например:
"У искомой книги была обложка от «Молота ведьм», на фронтисписе шрифт «мёртвый колибри», переплёт, похоже, тварей из двадцати, заплатки многотекстурны, аккуратно смётаны, она посвящалась ста сорока пяти лицам, среди которых значилось несколько демонов, архангелов, летописцев, симпатичных стражников, креол, сириец, китаёза, Квентин Массейс, Диоскорид, Александр Балинский; мотто из шестидесяти пунктов, как много произнесено и всё в точку, про житие князя, поди пойми, что этим характеризуется, эпоха или он сам; при написании её были использованы разные источники, автор любознателен и полиязычен".
Kongress W Press 2021