Библиография Роберта Кувера

В романе рассказывается история Джованни Бруно, единственного выжившего после катастрофы на шахте, в результате которой погибло почти сто его коллег, и апокалиптического культа, формирующегося вокруг него. Основное действие романа разворачивается в вымышленном городе Уэст-Кондон и его окрестностях (катастрофа в романе основана на реальном взрыве в угольной шахте в 1951 году в Западном Франкфурте, штат Иллинойс). В ходе повествования мы наблюдаем медленное разрушение маленького американского городка под воздействием религиозного фундаментализма и реакции на его неспешное воцарение простых людей, описанное в стиле черной комедии.

Генри Во одинокий несчастный человек, который работает бухгалтером. Однако каждый вечер, возвращаясь домой с работы, Генри погружается в мир, придуманный им самим: бейсбольную лигу, в которой каждое действие управляется игральными костями. Генри, как владелец каждой команды в Лиге, полон гордости за молодого новичка, который подает огромные надежды, Деймона Резерфорда, «сына» другого игрока его Лиги, который наблюдает за сыном с трибун. Погрузившись с головой в игру, Генри доводит себя и свою Лигу до предела, играя партию за партией, чтобы снова увидеть молодого парня на поле. Волею судьбы новичка Резерфорда в игре, которая должна была стать его триумфом, убивает шальной мяч, брошенный питчером противоположной команды. «Смерть» молодого игрока на столе влияет на реальность Генри невообразимым образом. Когда его личная жизнь выходит из-под контроля, он, наконец, приходит к решению, которое спасет его Лигу, его творение и, в конечном счете, его рассудок.

Magnum opus Роберта Кувера о казни Этель и Юлиуса Розенбергов, обвиненных в шпионаже на Советский союз, в полной мере раскрывает все многообразие его писательских талантов. Это трагикомедия о попавших в жернова государства людях, в которой все стороны получают право голоса и всем, в конце концов, достается от автора. Политическое анти-Евангелие о страстной неделе политика, которого в американской литературе принято называть Антихристом — Ричарда Никсона.
В «Публичном сожжении» Кувер предлагает рассматривать казнь Розенбергов как поворотный момент для американской истории, как локальное зеркальное отражение распятия Христа, где вместо Голгофы Таймс-сквер, вместо Понтия Пилата Дуайт Эйзенхауэр, вместо Дисмаса и Гестаса Юлиус и Этель, ну а вместо Спасителя — вице-президент Дик Никсон, который не возносится, а многократно низвергается ради перспективы занять должность президента. Что же касается фигуры Бога-Отца, то тут его замещает всемогущий демон-воплощение Америки по имени Дядя Сэм, открыто правящий США через вселение в тела высшего руководства.
«Публичное сожжение» — это огромная, безумная, беспощадная, бесстыдная, проникновенная хохма, снимающая штаны с американского государства и надписывающая державную задницу губной помадой I AM SCAM.

Книга охватывает одну ночь на вечеринке, устроенной главным героем и рассказчиком, Джеральдом. Хотя убийство красивой актрисы занимает центральное место в сюжете, текст Кувера имеет мало общего с традиционными тайной и ее расследованием. По-видимому, он приближается к жанру детектива с целью подрыва/исчерпания его возможностей. Как и другие более поздние работы Кувера, это экспериментальная проза. Текст регулярно возвращается к темам секса, насилия и размытой границы между театром и реальностью. В ходе повествования Джеральд пытается описать вещи вокруг него в подробностях, но рассказывает об одновременных разговорах и событиях, как они происходят, используя формат, подобный обработке пакетов данных. После описания небольшой части ситуации или разговора он переходит к небольшой части другого разговора, затем возвращается к первому разговору или, возможно, переходит к третьему или четвертому, возвращаясь каждый раз, чтобы попытаться быть как можно более точным при записи событий. Тон романа юмористический, и в нем много каламбуров, двусмысленностей, шуток и намеренной иронии. Присутствуют также графические изображения различных функций организма, включая некоторые виды полового акта. Джеральд, порой подавая происходящее в стиле, который можно было бы описать как поток сознания, часто кажется незатронутым декадентскими и сексуальными событиями, которые окружают его, и, кроме того, он, безусловно, является ненадежным рассказчиком.

Действие романа разворачивается в Венеции и в нем участвует один из самых известных ее жителей, Пиноккио. В результате у автора получилось создать блестящий философский дискурс о том, что значит быть человеком; веселое, похабное приключение и достойная дань уважения истории, свидетелем величия и упадка которой становится читатель этой книги. В романе повествуется о том, как Пиноккио возвращается в Венецию, и воссоединяется со своими старыми друзьями и врагами. Он посещает дикий и шумный карнавал в масках, переживает все страхи, свойственные старости и все это густо перемешано с сюжетами известных книг, в числе которых «Дон Кихот» и «Смерть в Венеции».

Доктор Чен — профессор литературы в богом забытом общественном колледже, непризнанный гений, убежденный, что весь западный канон — не более чем история лжи, мелкого воровства и вульгарности, а он сам — «Литератор», призванный этот канон переписать. Его рукописи, однако, одну за другой отвергают все издательства, а его единственный друг и коллега, доктор Гэн, — такой же неудачник, как и он сам, только в науке.

Но однажды все меняется: случайно толкнув Чена под лазерный луч своей несовершенной машины времени, Гэн отправляет его в будущее. Там Чен обнаруживает, что книги, какими он их знал, стали ископаемым, слово «книга» приходится искать в «виглоссе» — виртуальном глоссарии, — а литература существует лишь в виде непостижимых артефактов. И самое горькое: его собственного имени нет ни на одном корешке.

Задумав грандиозную месть в духе Борхеса — выучить наизусть всех нобелевских лауреатов, чтобы вернуться в прошлое и создать величайшее произведение, — Чен постепенно осознает, что застрял в «черной дыре или лазейке в истории литературы», забытый и заброшенный в историях других, которые, по иронии судьбы, даже не существуют.

«Удивительное приключение доктора Чена» — пародийный взгляд Роберта Кувера на научную фантастику и путешествия во времени, одновременно продолжающий его многолетние размышления о природе и темпе нарратива. Это роман о литературной славе и забвении, о канонизации и наследии, о тщеславии непризнанного писателя и о невозможности чтения как такового. Рассказанный от лица самого Чена — в одном длинном, бессвязном внутреннем монологе, раздираемом флэшбеками и видениями, — этот текст, по словам главного исследователя творчества Кувера Стефена Вандерхаге, «превращает читателя в соучастника иллюзорного поиска шедевра» и ставит под вопрос саму возможность критики, которая всегда оказывается лишь пародией на текст, который она пытается прокомментировать.

Роман, о котором впервые стало известно в 1991 году посредством публичных чтений, занимает ключевое место в библиографии Кувера: он отражается в других его текстах и сам отражает их, а его «удивительная» природа в конечном счете оказывается абсолютно ироничной. В бумажном виде роман был опубликован в 1994 году культовым андеграундным издательством фэнтези и научной фантастики Underwood–Miller.

Джон – строитель, «там, где он ходил, земля менялась». Джон и его жена жители маленького городка, где разворачивается действие этого тревожного романа. Все мечтают о жене Джона, но мало кто из горожан, если бы его спросили, смог бы описать ее. Она — экран, на который каждый проецирует свои желания. Флойд, который управляет аптекой Джона, хочет его жену исключительно в качестве выражения своей классовой враждебности. Но ее сущность, мягко говоря, неуловима, как может засвидетельствовать городской священник, когда во время свидания с женой Джона та исчезает, подняв платье над головой. Неожиданно жена Джона начинает, в буквальном смысле, постепенно угасать. Ситуация, в которой некоторые в городе, цепляясь за суеверия, обвиняют местного фотографа, который провозгласил делом своей жизни «полное исследование жены Джона, во всех ее общественных и частных аспектах». Как и в Gerald's Party, Кувер в этом романе порхает от одного персонажа к другому (но никогда не отдаляясь от жены Джона). Его проза в этом произведении язвительна и наводит на размышления, пряная смесь эрудиции и скатологии, эпоса и фарса. Это оказывается идеальным средством для доведения сюрреалистического действия и маниакального размышления этих персонажей до резких деталей — подходящее украшение для отражений формы человеческого желания.

Безымянный всадник бредет через пустыню к пыльному западному городу, мерцающему на горизонте. Он добирается до него и становится частью его перестрелок, салонных драк, публичных домов, ограблений поездов и, конечно же, выбора между проституткой и миловидной учительницей, которую он любит. В этом романе Роберт Кувер взял привычную форму вестерна и вывернул его наизнанку; он словно реанимировал эпопеи Зейна Грея и Луиса Ламура, наполняя их беккетовским духом, уникальной комической энергией и буйной прозой. Это, как выразился The Washington Post Book World «ускоренное, непристойное видение американского Запада, свободное для всех, которое скользит от сюрреалистического к смешному, как ухмылка циркача».

Роман разделен на девять глав, обозначенных как «бобины». Каждая катушка названа в честь женщины-режиссера, которая контролирует главного героя по имени Пьер, в рамках этой главы. На девятом барабане присутствуют все девять женщин, одетых в греческие костюмы и идентифицирующих себя как девять Муз. Пьер появляется во всех девяти фильмах, где режиссеры снимают его в различных сексуальных ролях, воспроизводящих гамму от творческих до извращенных. Подзаголовок является намеком на широко распространенную в определенное время практику выпуска режиссерских сокращений в дополнение к окончательным сокращениям. В результате у Кувера получилась абсурдная, порнографическая, смешная, постмодернистская тирада, в лучших традициях «Тристрама Шенди» или «Радуги тяготения».

Главный герой романа Филип М. Нуар, частный детектив. Таинственная молодая вдова наняла его, чтобы найти убийцу своего мужа, если, конечно, он вообще был убит. Затем его клиентку находят мертвой, и ее тело исчезает, если она вообще была его клиенткой. Поиск улик проведет детектива через все уровни города, от шикарных пентхаусов до низкопробных лачуг ныряльщиков, от джаз-баров до спальни проститутки, чья татуированная кожа используется соперничающими гангстерами для отправки сообщений, от яхт до морга. «Дело об исчезновении Черной Вдовы» разворачивается в течение пяти дней на поверхности города и трех или четырех — в туннелях контрабандистов, хотя воспоминания главного героя и преобразовывают время в нечто гораздо большее.

В этом коротком романе, который является переработкой одноименной повести, первоначально опубликованной в журнале American Review (1975), переплетается судьба группы страстных и безумных идеалистов эпохи Депрессии, а также взлет и падение поэта, бабника, актера, сторонника профсоюзов и звезды американского футбола, известного как мрачный Гас. Кувер интегрирует странный портрет своего героя в этот стройный мифологизирующий роман об Америке в депрессии, исторической Чикагской республиканской стальной забастовке и полицейской резне идеалистических молодых людей, присоединившихся к обреченному батальону Линкольна для борьбы с испанским фашизмом. Роман представляет собой мозаику из кратких проблесков, фрагментарных сцен и расширенного, безумного описания того, как Гас учится игре в футбол. Но Гасу недостает сущностного, эстетического понимания великого американского принципа «равновесия», того самого недостатка, который обрушился на другого выпускника Уиттиера (неназванного американского президента) 40 лет спустя.

Это продолжение The Origin of the Brunists — дебютного романа Кувера. День гнева Брунистов наступает пять лет спустя, когда культ возвращается в Западный Кондон. Идея продолжения возникла у Кувера, когда он писал The Origin of the Brunists. Он делал заметки на протяжении многих лет, но сосредоточился на других своих работах, пока избрание Буша в 2000 году и власть религиозных правых в американской политике не вдохновили его на более серьезное отношение к продолжению. За пять лет, прошедших с момента возникновения Брунистов, религия разрослась везде, кроме Западного Кондона. Джастин Миллер уехал из города, устроившись на работу на телевидение. Абнер Бакстер тоже покинул город, открыто проповедуя Брунизм. Элеонора Нортон написала успешную книгу о Домироне и Брунистах. Сирота-подросток Колин Мередит, после своего спасения от Брунистов, был помещен в одну психиатрическую больницу с Джованни Бруно. Клара Коллинз, вдова Эли, вышла замуж за Бена Возника. Зона входа в шахту, известная Брунистам как «гора искупления», бездействовала. Пресвитерианская церковь преподобного Уэсли Эдвардса продала свои давно неиспользуемые территории местному начальнику шахты Джону П. Саггсу, не зная, что он симпатизирует Брунистам. Жена Эдвардса Дебра делает искупление Колина своим великим проектом, разрушающим ее брак. Сам же Колин видел, как Бруно вывезли из института после операции, и сообщил, что он мертв.

Huck Out West (Гек на Западе)
В конце «Гекльберри Финна» Марка Твена, накануне Гражданской войны, Гек и Том Сойер решают избежать «sivilization» и «light out for the Territory». В романе Роберта Кувера мальчики делают именно это: ездят верхом на знаменитом, но недолговечном Pony Express, а затем работают разведчиками на обе стороны войны. Они внезапно расстаются, когда Том решает, что он скорее будет владеть цивилизацией, чем покинет ее, возвращаясь на восток со своей новой женой Бекки Тэтчер, чтобы учиться закону у ее отца. Гек, покинутый и «ужасно одинокий», нанимается к кому попало. Он ездит в каретах с дробовиками, гоняет лошадей по Чизхолмской тропе, присоединяется к банде бандитов, руководит обозами, участвует в погромах армии США, переживает ряд романтических и барных злоключений. В конце концов его завлекает в племя лакота молодой храбрец Ите, изобретательный рассказчик сказок о койотах, у которого «были примерно такие же проблемы с его именем, как и у меня с моим». Но тут же появляется армейский полковник, который хочет повесить Гека и уничтожить племя Ите, так что они оба ударяются в бега, оказавшись в конечном счете в Черных холмах как раз перед золотой лихорадкой 1876 года. Этот период, от середины Гражданской войны до столетнего юбилея 1876 года, является, вероятно, самой формирующей эпохой в истории американской нации. На Западе это время великих приключений, но также и время жадности, религиозного безумия и массовых убийств. Словом, «Кровавый меридиан» Кормака Маккарти пересказывает добродушный Гек Финн.